Блог Дмитрия Калинина

Все ценности, так или иначе, выражают одно - свободу (С)
Recent Tweets @kalinindmitry
Who I Follow

Американский программист Хэнк Рейнуотер работает в профессии более тридцати лет. Когда его повысили до менеджера, ему пришлось искать подход к коллегам и выяснять, как повысить их эффективность. В итоге он так углубился в тему, что написал книгу «Как пасти котов. Наставление для программистов, руководящих другими программистами».Отрывок о самых распространенных типах кодеров и о том, чего от них стоит ждать.

Архитектор

Большинство руководителей обожают этот тип программистов — и, действительно, любой такой деятель окажется ценным приобретением для вашей команды. В основном архитекторы концентрируются на общей структуре кода. Они мыслят объектами, а их лучший друг — лист белой бумаги. Посвящая себя без остатка решению бизнес-задач, они строят абстракции, проводят анализ систем, после чего переходят к кодированию конкретных решений. Слов нет — все это очень важные элементы программирования, но для комплексного выполнения задач их еще не достаточно. Зачастую в высшей степени разумные замыслы архитектора воплощаются в настолько общем и непонятном коде, что людей, могущих разобраться в нем и продолжить начинание, просто не находится. Особи, способные генерировать удачную идею в голове (а лучше в Visio), а затем выполнить ее полноценную конкретизацию в коде, становясь, таким образом, единственными участниками процесса, встречаются очень редко. Недостаток архитекторов в том, что их код часто служит только одному хозяину, а исполнять чужие команды категорически отказывается. Некоторые архитекторы очень любят набросать структуру кода, с тем чтобы впоследствии передать его на растерзание программистам более «низкой» квалификации. Иногда в коде, написанном архитекторами, встречаются весьма странные конструкции — например, окна с сообщениями о системных прерываниях из–за ошибок, появляющиеся по той лишь причине, что код предполагалось исполнять в виде библиотеки DLL на сервере. (Д.К. - не без удивления узнал в этом типе себя)

Конструктивист

Конструктивисты получают удовольствие от процесса написания кода и его результата. Стратегическим планированием они себя утруждают не всегда, но факт в том, что с написанием кода они справляются быстро, причем в большинстве случаев ошибок в нем не обнаруживается даже на этапе альфа-тестирования. Код конструктивисты пишут по наитию, а потому их логика не всегда понятна. У некоторых конструктивистов все в порядке и с интуицией, и со стратегическим планированием, поэтому код выступает естественным продолжением хода их мыслей. Но стоит попросить конструктивиста составить документацию, он обязательно ответит, что код самодокументируемый. Впрочем, если на него немного надавить и дать понять, что без документации никуда не деться, он, вероятно, согласится ее составить — и сделает это качественно.

Количеству сборок, которое конструктивист выдает за день, позавидует даже Microsoft. Соответственно, их код обычно отличается надежностью. Однако же по мере разбухания (а этот процесс неизбежен) надежность улетучивается, а конструктивист начинает судорожно искать новые, «заплаточные» решения — ведь для него очень важно видеть результат и пребывать в уверенности в том, что он справился с поставленной задачей. Конструктивист в сочетании с архитектором имеют все шансы стать прекрасной командой. Если же вы умудритесь отыскать конструктивиста и архитектора в одном лице, считайте, что львиная доля кадровых проблем решена.

Художник

На самом деле, искусства в написании кода не меньше, чем науки, — не зря же университеты часто сводят оба направления в одной структуре и называют ее как-нибудь вроде «факультета свободных искусств и наук». Не будь в программировании художественного аспекта, может быть, оно приносило бы нам гораздо меньше морального удовлетворения. Художник как тип программиста сконцентрирован на процессе создания кода — переносе коммерческих требований на программные конструкции и искусном сведении объектов пользовательского интерфейса в одну изящную структуру. Работая с компонентами без видимого интерфейса, художники обнаруживают тенденцию к правильной и логичной организации. Недостаток художника в том, что очень часто он затягивает кодирование, пытаясь выяснить, сколько знаков равенства можно установить в одной строке, не нарушив при этом правильность результата булева оператора. С другой стороны, если программист не культивирует в себе художника, результаты его деятельности зачастую отрываются от реальности, теряют «изюминку». Стоит отнять у художника все его отличительные качества, и в результате получится мина замедленного действия, которая обязательно взорвется под пальцами пользователей. Разделяя некоторые характеристики конструктивистов и архитекторов, художники активно претендуют на собственный стиль.

Инженер

Инженеры вам понравятся. Эти ребята имеют обыкновение скупать все возможные средства сторонних производителей, писать десятки СОМ-объектов и сводить их воедино, так что они прекрасно работают в версии 1. Присущая им тяга к усложнению проявляется лишь тогда, когда речь заходит о версии 1.1. Программирование часто приравнивают к инженерии программных средств — и, действительно, многие стороны нашей профессии подчиняются этой методологии. Но давать инженерам карт-бланш нельзя. В программных продуктах, выстроенных инженерными методами, нет ничего предосудительного — в конце концов, согласно классическому определению, инженерия есть научные принципы, задействованные при решении программных задач. Нам нужны программисты, которые не боятся сложностей, но те из них, которые любят усложнять все и вся, представляют серьезную опасность.

Поймите меня правильно: я совершенно не собираюсь бросать камень в огород инженеров. В конце концов, я сам многие годы трудился над аппаратным обеспечением компьютеров. Но аппаратная направленность иногда входит в противоречие с теми аспектами программного обеспечения, благодаря которым оно становится программируемым (то есть гибким и многократно используемым). Любое аппаратное устройство обычно служит одной, четко определенной цели, а для программного обеспечения такой подход неприемлем.

Ученый

Ученые — это мальчики и девочки, которые считают себя последователями Бэббиджа и Тьюринга. Никогда в жизни они не вставят в код инструкцию GoTo. Отодвигая художественную составляющую программирования на второй план, они делают все в соответствии с фундаментальными принципами компьютерных наук. И как раз в этом обычно и заключается проблема. В то время как они одержимы безупречностью своих трудов, ваша главная забота как руководителя состоит в том, чтобы разработать доброкачественный продукт и сдать его к установленному сроку. Программисты такого типа на самом деле очень полезны, и когда речь заходит об особо трудных задачах кодирования, их идеям нет цены. Вы просто должны следить за тем, чтобы их педантичность не перевесила практические соображения. У инженеров и ученых есть одна общая черта — те и другие очень любят все усложнять. Иногда даже кажется, что они все поклоняются богу сложности (и даже приносят ему жертвы!).

Лихач

Лихачи — это те товарищи, которые делают все быстро. Забывая о комментариях, отступах и соглашениях об именовании переменных, они, тем не менее, умудряются достигать результата очень оперативно — и, что самое замечательное, вплоть до первой неперехваченной ошибки их продукты вполне успешно работают.

Иногда такое поведение характерно для молодых программистов, горящих желанием впечатлить вас, — они опрометчиво считают, что оперативность в достижении результата в полной мере соответствует вашим ожиданиям. Признайтесь: мы часто сами выстраиваем у них столь ложное представление, а значит, веди мы себя по-другому, никаких лихачей не было бы. Наши собственные начальники устраивают совещания, на которых устанавливают контрольные сроки, а потом сообщают их нам. Как мы добьемся выполнения поставленных временных задач — это уже наша проблема. Вспомните, как часто идут разговоры о бессмысленности установления крайних сроков кодирования до окончательного выяснения всех требований! Так вот, вам придется к этому привыкнуть. К сожалению, такова реальность — пользователи и рыночные соображения часто принуждают нас сперва давать обещания, а потом уже приступать к планированию. Именно по этой причине вы читаете мою книгу — вам нужны советы по поводу того, как выжить в динамичном, жестоком и суровом мире разработки программных средств.

Как обращаться с представителями разных пород

Программисты — это в первую очередь люди. Поэтому в одном человеке могут быть в большей или меньшей степени выражены все перечисленные характеристики. Некоторые из них как будто исключают друг друга, но на самом деле это не так.

Все люди сотканы из противоречий, и ваши подчиненные — не исключение. От вас как от человека, осуществляющего руководство этими чудесами природы, требуется понимание, умение мотивировать и, прежде всего, мудрость, которая нарабатывается только с опытом. Мнение о программистах нужно составлять по тем граням их характера, которые ярче других сверкают в свете новых начинаний и ослепляющих вспышек проектов, приближающихся к сдаче.

Предположим, у вас есть счастливая возможность набрать сотрудников в свой отдел с «чистого листа». Какие породы сочетаются удачнее? По-моему, лучше всего соблюдать баланс между архитекторами и конструктивистами. Эти две породы привносят в процесс создания программных продуктов наиболее востребованные навыки — первые мыслят стратегически, вторые прекрасно ориентируются в деталях. К этому альянсу время от времени имеет смысл подключать художников. К сожалению, скорее всего, подобрать группу из идеальных кандидатов не удастся. Работать вам придется с тем, что есть. Потому успех вашего взаимодействия с людьми, сочетающими в себе вышеупомянутые характеристики, зависит от вашей проницательности, терпения и умения быть для подчиненных наставником — то есть от трех универсальных качеств руководителя.

Есть еще один тип личности, на который следует обращать особое внимание. Я имею в виду программистов-ковбоев. Этот тип плохо согласуется с перечисленными породами, а описывать его лучше в соответствии с тем мнением, которое ковбой о себе формирует. Итак, программист-ковбой обычно в совершенстве владеет своим ремеслом, но при этом управлять им практически невозможно. Ковбои глубоко убеждены, что могут работать только над теми проектами, над которыми хотят, делать это на собственных условиях, согласуясь исключительно с собственными планами и обращаясь только к подходящим по их мнению средствам. Такой программист — своеобразный волк-одиночка (или, если придерживаться терминологии этой книги, — кот, который гуляет сам по себе). В зависимости от того, что вам нужно, и вашей готовности терпеть своеобразие их личности, ковбои могут творить либо чудеса, либо хлам. С ковбоями надо держать ухо востро: они ни при каких обстоятельствах не станут частью вашей команды. Прибегать к их услугам стоит либо в безвыходных ситуациях, либо если разрабатываемый проект должен радикально отличаться от всех других, а сопровождать его будут сторонние специалисты.

Почему в программистах сочетаются все эти чрезвычайно занимательные личностные характеристики? Мне кажется, связано это с тем, что сам характер деятельности разработчика программного обеспечения привлекает людей совершенно определенного рода. В своем классическом труде «The Mythical Man-Mouth» Фредерик Брукс (Frederick Brooks) утверждает, что наше ремесло приносит людям удовольствие пяти видов:

  • Радость созидания.
  • Радость созидания полезных для других людей продуктов.
  • Привлекательность процесса упорядочивания головоломных объектов, состоящих из взаимосвязанных динамичных элементов.
  • Радость от постоянного обретения новых знаний и решения нестандартных задач.
  • Интерес к работе с продуктами, созданными исключительно путем приложения интеллектуальных усилий человека, которые, тем не менее, существуют, развиваются и делают совершенно непередаваемые вещи.

Все эти факторы кажутся тем людям, которыми вы руководите, чрезвычайно привлекательными. Разобравшись в их мотивации (да и в своей тоже), вы сможете серьезно усилить свои позиции как руководителя.

Теперь я наконец нашёл ответы на те глупые дыры в сюжете, что мучили меня в первом фильме. Это… Это просто гениально.

Многие кинокритики отмечают, что после концептуальной «Матрицы номер один» ее продолжения слишком сильно отдавали желанием заработать как можно больше денег на успехе предыдущей картины, чтобы считаться достойными фильма-предшественника. Возможно, все могло выглядеть совсем по-другому…

Многие считают, что братья (тогда еще) Вачовски, собственно, сотворили один-единственный фильм, на славе которого и строили всю свою последующую карьеру. Первая «Матрица» гениальна. Вторая и третья части трилогии далеко ушли в сторону чистой коммерции, и этим слегка подпортили послевкусие, но то, что оригинальная картина оказалась выше всех и всяческих похвал - это уж точно.

К сожалению, переполнив сногсшибательными спецэффектами продолжения, забив их под завязку персонажами и второстепенными событиями, авторы «Матрицы» утратили обжигающую простоту оригинала, чему своеобразный хэппи-энд с восходом солнца тоже не способствовал.

Но что вы скажете, если узнаете, каков был оригинальный замысел Вачовски? Будь он воплощен на экране должным образом - и эффект от «Матрицы» был бы усилен втрое, ведь по жестокости финального поворота событий фильм превзошел бы даже «Бойцовский клуб»!

Сценарий «Матрицы» создавался Вачовски на протяжении более чем пяти лет. Годы непрерывного труда породили целый иллюзорный мир, густо пронизанный сразу несколькими сюжетными линиями, время от времени причудливо переплетавшимися между собой. Адаптируя свой колоссальный труд для экранизации, Вачовски изменили так много, что, по их же собственному признанию, воплощение их замыслов оказалось лишь «фантазией по мотивам» той истории, что была придумана в самом начале. Хотя, конечно, основная идея всегда оставалась неизменной.

Самое интересное заключается в следующем: на определенном этапе из сценария в конечном итоге была убрана на редкость занимательная составляющая - суровый финальный твист. Дело в том, что с самого начала Вачовски задумывали свою трилогию как фильм с, пожалуй, самым печальным и безысходным концом, какой только можно себе представить. Судя по обширному фрагменту сценария, который был отвергнут весь целиком на этапе согласования производства картины с продюсером Джоэлом Сильвером, мы лишились на редкость ошеломляющего финала, который уж точно смотрелся бы лучше того «хэппи-энда», который в конце концов попал на экраны.

Прежде всего, стоит оговориться, что сценарные наброски и разные варианты одного и того же фильма, будучи отвергнутыми, далее не дорабатывались, поэтому многое осталось не увязанным в стройную систему. Так, в «грустном» варианте трилогии события второй и третьей частей довольно сильно урезаны. При этом в третьей, заключительной части начинается развертывание настолько суровой интриги, что она практически ставит с ног на голову все события, происходившие ранее по сюжету. Точно так же финал шьямалановского «Шестого чувства» полностью перетряхивает все события фильма с самого его начала. Только в «Матрице» зритель новыми глазами должен был взглянуть практически на всю трилогию. И очень жаль, что Джоэл Сильвер настоял на реализованном варианте - этот явно лучше.

Итак, оригинальный сценарий истории:

С момента окончания событий первого фильма проходит шесть месяцев. Нео, находясь в реальном мире, обнаруживает у себя невероятную способность воздействовать на окружающее: сперва он поднимает в воздух и гнет ложку, лежащую на столе, потом определяет положение машин-Охотников за пределами Зиона, потом в бою со Спрутами уничтожает одного из них силой мысли на глазах потрясенной команды корабля.

Нео и все окружающие не могут найти объяснение данному феномену. Нео уверен, что этому есть веская причина, и что его дар как-то связан с войной против машин, и способен оказать решающее воздействие на судьбу людей (интересно отметить, что в снятом фильме эта способность тоже есть, но она вовсе не объясняется, и на ней даже не особенно заостряют внимание - может, и все тут. Хотя, по здравом размышлении, умение Нео в реальном мире вытворять чудеса не имеет абсолютно никакого смысла в свете всей концепции «Матрицы», и выглядит просто странно).

Итак, Нео отправляется к Пифии, чтобы получить ответ на свой вопрос, и узнать, что ему делать дальше. Пифия отвечает Нео, что не знает, почему он обладает сверхспособностями в реальном мире, и как они связаны с Предназначением Нео. Она говорит, что тайну Предназначения нашего героя может открыть только Архитектор - верховная программа, создавшая Матрицу. Нео ищет способ встретиться с Архитектором, проходя через неимоверные трудности (здесь участвуют уже известные нам Мастер ключей в плену у Меровингена, погоня на шоссе и прочее) .

»’И вот Нео встречается с Архитектором. Тот открывает ему, что город людей Зион уничтожался уже пять раз, и что уникальный Нео был намеренно создан машинами для того, чтобы олицетворять для людей надежду на освобождение, и таким образом сохранять спокойствие в Матрице и служить ее стабильности. Но когда Нео спрашивает у Архитектора, какую роль во всем этом играют его сверхспособности, проявляющиеся в реальном мире, Архитектор говорит, что ответ на этот вопрос никогда не может быть дан, ибо он приведет к знанию, которое уничтожит все, за что сражались друзья Нео и он сам.

To be concluded…

Третий фильм

После разговора с Архитектором Нео понимает, что здесь скрыта какая-то тайна, разгадка которой может принести долгожданный конец войны между людьми и машинами. Его способности становятся все сильнее. (В сценарии есть несколько сцен с впечатляющими боями Нео с машинами в реальном мире, в котором он развился до ультимативного супермена, и может почти то же, что и в Матрице: летать, останавливать пули и прочее)»’

В Зионе становится известно, что машины начали движение к городу людей с целью убить всех вышедших из Матрицы, и все население города видит надежду на спасение в одном только Нео, который вытворяет прямо-таки грандиозные вещи - в частности, получает умение устраивать мощные взрывы там, где он хочет.

Тем временем вышедший из-под контроля главного компьютера агент Смит, ставший свободным и получивший умение бесконечно копировать себя, начинает угрожать уже самой Матрице. Вселившись в Бэйна, Смит проникает также и в реальный мир.

Нео ищет новой встречи с Архитектором, чтобы предложить ему сделку: он уничтожает агента Смита, разрушив его код, а Архитектор открывает Нео тайну его сверхспособностей в реальном мире и останавливает движение машин на Зион. Но комната в небоскребе, где Нео встречался с Архитектором, пуста: создатель Матрицы поменял свой адрес, и теперь никто не знает, как его найти. Ближе к середине фильма происходит тотальный коллапс: агентов Смитов в Матрице становится больше, чем людей и процесс их самокопирования нарастает как лавина, в реальном мире машины проникают в Зион, и в колоссальной битве уничтожают всех людей, кроме горстки уцелевших во главе с Нео, который, несмотря на свои сверхспособности, не может остановить тысячи машин, рвущихся в город.

Морфеус и Тринити гибнут рядом с Нео, героически защищая Зион. Нео в страшном отчаянии увеличивает свою силу до совсем уж неимоверных масштабов, прорывается к единственному уцелевшему кораблю («Навуходоносор» Морфеуса), и покидает Зион, выбираясь на поверхность. Он направляется к главному компьютеру, чтобы уничтожить его, мстя за гибель жителей Зиона, и особенно - за смерть Морфеуса и Тринити.

На борту «Навуходоносора» прячется Бэйн-Смит, пытающийся помешать Нео уничтожить Матрицу, поскольку он понимает, что при этом погибнет и сам. В эпической драке с Нео Бэйн также проявляет суперспособности, выжигает Нео глаза, но в конце концов погибает. Далее следует совершенно сногсшибательная сцена, в которой ослепший, но все равно все видящий Нео сквозь мириады врагов прорывается к Центру и устраивает там грандиозный взрыв. Он буквально испепеляет не только Центральный Компьютер, но и самого себя. Миллионы капсул с людьми отключаются, свечение в них пропадает, машины замирают навсегда и взору зрителя предстает погибшая, пустынная планета.

Яркий свет. Нео, совершенно неповрежденный, без ран и с целыми глазами, приходит в себя сидящим в красном кресле Морфеуса из первой части «Матрицы» в абсолютно белом пространстве. Он видит перед собой Архитектора. Архитектор говорит Нео, что потрясен тем, на что способен человек во имя любви. Он говорит, что не учел ту силу, которая вселяется в человека, когда он готов пожертвовать своей жизнью ради других людей. Он говорит, что машины на это не способны, и поэтому они могут проиграть, даже если это кажется немыслимым. Он говорит, что Нео - единственный из всех Избранных, который «смог зайти так далеко».

Нео спрашивает, где он. В Матрице, отвечает Архитектор. Совершенство Матрицы заключается, в числе прочего, еще и в том, что она не допускает, чтобы непредвиденные события нанесли ей хоть малейший ущерб. Архитектор сообщает Нео, что они сейчас находятся в «нулевой точке» после перезагрузки Матрицы, в самом начале ее Седьмой Версии.

Нео ничего не понимает. Он говорит, что только что уничтожил Центральный Компьютер, что Матрицы больше нет, как и всего человечества. Архитектор смеется, и сообщает Нео нечто, шокирующее до глубины души не только его, но и весь зрительный зал.

Зион - это часть Матрицы. Для того, чтобы создать для людей видимость свободы, для того, чтобы дать им Выбор, без которого человек не может существовать, Архитектор придумал реальность внутри реальности. И Зион, и вся война с машинами, и агент Смит, и вообще все, что происходило с самого начала трилогии, было спланировано заранее и является не более чем сном. Война была только отвлекающим маневром, а на самом деле все, кто погиб в Зионе, боролся с машинами, и сражался внутри Матрицы, продолжают лежать в своих капсулах в розовом сиропе, они живы и ждут новой перезагрузки системы, чтобы снова начать в ней «жить», «бороться» и «освобождаться». И в этой стройной системе Нео - после его «перерождения» - будет отведена все та же самая роль, что и во всех предыдущих версиях Матрицы: вдохновлять людей на борьбу, которой нет.

Ни один человек никогда не покидал Матрицу с момента ее создания. Ни один человек никогда не умирал иначе, как согласно плану машин. Все люди - рабы, и это никогда не изменится.

Камера показывает героев фильма, лежащих в своих капсулах в разных уголках «питомников»: вот Морфеус, вот Тринити, вот капитан Мифунэ, погибщий в Зионе смертью храбрых, и многие, многие другие. Все они безволосы, дистрофичны и опутаны шлангами. Последним показывают Нео, выглядящего в точности так же, как в первом фильме в момент его «освобождения» Морфеусом. Лицо Нео безмятежно.

Вот как объясняется ваша суперсила в «реальности», говорит Архитектор. Этим же объясняется и существование Зиона, который люди «никогда не смогли бы построить таким, каким вы его видели» из-за нехватки ресурсов. И неужели, смеется Архитектор, мы позволяли бы освобожденным из Матрицы людям скрываться в Зионе, если у нас всегда была возможность либо убить их, либо подключить к Матрице снова? И неужели нам нужно было ждать десятилетия, чтобы уничтожить Зион, даже если бы он существовал? Все-таки вы нас недооцениваете, мистер Андерсон, говорит Архитектор.

Нео, с помертвевшим лицом глядящий прямо перед собой, пытается осознать происшедшее, и бросает последний взгляд на Архитектора, который говорит ему на прощание: - «В Седьмой Версии Матрицы миром будет править Любовь».

Звучит будильник. Нео просыпается, и выключает его. Последний кадр фильма: Нео в деловом костюме выходит из дома, и быстрым шагом направляется на работу, растворяясь в толпе. Под тяжелую музыку начинаются финальные титры.»’

Мало того, что этот сценарий выглядит более стройным и понятным, мало того, что в нем действительно блестяще объясняются сюжетные дыры, которые были оставлены без объяснений в экранизации - он еще и гораздо лучше вписывается в мрачный стиль киберпанка, чем исполненный «надежды» конец увиденной нами трилогии. Это не просто Антиутопия, но Антиутопия в своем самом жестоком проявлении: конец света давно позади, и ничего нельзя исправить.

Но продюсеры настояли на хэппи-энде, пусть и не особенно радостном, а еще их условием было обязательное включение в картину эпичного противостояния Нео и его антипода Смита как некого библейского аналога битвы Добра и Зла. В итоге довольно навороченная философская притча первой части досадно выродилась в набор виртуозных спецэффектов без особенно глубокой задней мысли.

Это никогда не будет снято. Остается только представлять, как это могло быть. И это могло быть очень, очень круто.

Мир не справедлив и никогда не брал обязательств быть справедливым. Как бы достойно я ни жил, в любую секунду я могу потерять все, что мне дорого. Мир так устроен: лично обо мне он не заботится. Да, но я о мире позаботиться могу. Если я буду справедлив, в моем окружении справедливость появится, и я буду заботиться, чтобы ее становилось больше с каждым днем.

Мир не добр и никогда не обещал мне счастья. Сколько бы я ни заработал, в любую минуту жизнь может у меня это отнять. Да, но я могу подарить этому миру красоту, и это - счастье!

Я знаю, что я совершаю ошибки, за которые расплачиваются дорогие мне люди. Я несовершенен и никогда не успею им стать в полной мере. Я в курсе, это нормально. Пока я несовершенен и слаб, у меня не хватит сил сделать катастрофу, а когда я стану сильнее и умнее, я уже стану скорее полезным существом.

Люди, в том числе и близкие мне, живут так, как у них получается, а не так, как я от них хочу. А что я от них хочу, если их воспитывал не я?

Я знаю, что люди часто оказываются эгоистичны, агрессивны, невоспитанны, ленивы, нечестны, неблагодарны и тупы, и я выбираю принимать это как данность; выбираю принимать и людей и их поступки; принимать так же естественно, как я принимаю зиму и холод, весну и грязь. Что есть - то есть, что происходит - то происходит, а когда уходит все плохое, остается только хорошее.

Я приму, что близкие и любимые люди могут жить без головы, коверкать свою жизнь, в том числе коверкать фатально и делать непоправимые глупости: я не могу прожить за них их жизнь, не всегда могу пришить другому человеку свою голову. Мир проживет без моих близких - значит, проживу и я.

Я отнесусь с внутренним пониманием к тому, что каждый, в том числе и близкий мне человек, может мне соврать или нарушить данное мне слово, может причинить мне зло, в том числе и намеренно - он просто человек со своими слабостями, глупостями и иногда желанием отомстить. Это мелочи, это все не страшно. Если мне дорога человеческая порядочность, я буду воспитывать это в себе. Я сделаю себя человеком порядочным, живым и развивающимся.

Я вычеркну из внутреннего лексикона слово «предательство». Я приму тот факт, что у людей меняются взгляды, планы, и они не всегда считают нужным заботиться обо мне. Тот, кто оставит меня в беде, будет для меня человеком, смотрящим на все иначе, чем я. Я всегда смогу найти других людей, которые будут со мной.

Те, кто меня любят и поддерживают, делают это только потому, что я им нужен - или в силу сочетательных рефлексов, пока в их мозгу эти связи работают. Любви нет, но я могу её создать. Я могу быть нужным людям и привнести в мир хоть капельку добра.

От моих переживаний и расстройств мир другим не станет, ему нет дела до меня. Мир ко мне равнодушен. Если я умру, мир этого не заметит. Значит, я не буду расстраивать себя, мне нужна собранность и энергия, чтобы многое сделать в этом мире. Я буду счастлив: так легче действовать!

Я никогда не буду жаловаться, я буду учить себя и делать прекрасную жизнь - шаг за шагом. Если я налажу добрые отношения, я сдвину мир в добрую сторону еще на один шаг. Если я кого-то воспитаю, в мире будет больше приличных и воспитанных людей. Я беру на себя обязательство вырастить здоровых и умных детей, которые будут считать себя так же обязанными заботиться о людях, вырастить здоровых и умных детей, которые так же будут хотеть вырастить здоровых и умных детей.

Я буду сильным, чтобы сделать в этом мире больше. Этот мир - моя мастерская, и, что бы я ни делал, количество добра в мире должно увеличиваться. Я успею многое.

Немного прекрасного с Лурка.

Как недавно стало известно, Рашку исключили из большой восьмёрки. Хотелось бы поделиться своими соображениями по этому поводу. А именно- Россия была в этом клубе абсолютно случайным субъектом.
Короче. В данной ситуации Роисся похожа на сельского гопника, которому по ошибке прислали приглашение на крутую тусу со сливками общества.

Он одевает дедушкин пиджак, туфли с трениками от “Абибас” и идёт туда. Он попадает в высшее общество, в свет. Но не знает, как себя вести. Лузгает семки и харкает на персидский ковёр на глазах у английских лордов, пердит в присутствии дам, пытается отжать часы у богатого старика, пиздит еду со стола в карман, чтобы унести домой, пытается продать пижженый телефон принцу Уэльсскому.

Все сразу замечают его несоответствие обстановке, но из правил приличия не говорят ему это в глаза до поры до времени. В итоге он всех заебывает и в конце концов получает смачного пендаля под сраку от секюрити.

Он возвращается домой, в село, где хвалится перед пьяным дядей Петей, как наказал знатных буржуев.

Как-то так. Европа И США вовремя заметили, что впустили в свой дом сельского гопника в лице Россиюшки.

/pРЕЧЬ И.В. СТАЛИНА НА ЗАСЕДАНИИ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б) 19. АВГУСТА 1939. г.

image

"Вопрос мира или войны вступает в критическую для нас фазу. 
Если мы заключим договор о взаимопомощи с Францией и Великобританией , Германия откажется от Польши и станет искать “модус вивенди” с западными державами. Война будет предотвращена, но в дальнейшем события могут принять опасный характер для СССР. 
Если мы примем предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, конечно, нападет на Польшу, и вмешательство Франции и Англии в эту войну станет неизбежным. Западная Европа будет подвергнута серьезным волнениям и беспорядкам.
В этих условиях у нас будет много шансов остаться в стороне от конфликта, и мы сможем надеяться на наше выгодное вступление в войну.
Опыт двадцати последних лет показывает , что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение , сильное до такой степени , чтобы большевистская партия смогла бы захватить власть. Диктатура этой партии становится возможной только в результате большой войны. Мы сделаем свой выбор, и он ясен. Мы должны принять немецкое предложение и вежливо отослать обратно англо-французскую миссию. 
Первым преимуществом, которое мы извлечем, будет уничтожение Польши до самых подступов к Варшаве, включая украинскую Галицию. Германия предоставляет нам полную свободу действий в Прибалтийских странах и не возражает по поводу возвращения Бессарабии СССР. Она готова уступить нам в качестве зоны влияния Румынию , Болгарию и Венгрию. Остается открытым вопрос , связанный с Югославией… 
В то же время мы должны предвидеть последствия , которые будут вытекать как из поражения, так и из победы Германии. В случае ее поражения неизбежно произойдет советизация Германии и будет создано коммунистическое правительство. Мы не должны забывать, что советизированная Германия окажется перед большой опасностью , если эта советизация явится последствием поражения Германии в скоротечной войне. Англия и Франция будут еще достаточно сильны , чтобы захватить Берлин и уничтожить советскую Германию. А мы не будем в состоянии прийти на помощь нашим большевистским товарищам в Германии. 
Таким образом , наша задача заключается в том , чтобы Германия смогла вести войну как можно дольше , с целью, чтобы уставшие и до такой степени изнуренные Англия и Франция были бы не в состоянии разгромить советизированную Германию . Придерживаясь позиции нейтралитета и ожидая своего часа , СССР будет оказывать помощь нынешней Германии, снабжая ее сырьем и продовольственными товарами. 
Но , само собой разумеется, наша помощь не должна превышать определенных размеров для того , чтобы не подрывать нашу экономику и не ослаблять мощь нашей армии . 
В то же самое время мы должны вести активную коммунистическую пропаганду, особенно в англо-французском блоке и преимущественно во Франции. Мы должны быть готовы к тому, что в этой стране в военное время партия будет вынуждена отказаться от легальной деятельности и уйти в подполье. Мы знаем , что эта работа потребует многих жертв, но наши французские товарищи не будут сомневаться. Их задачами в первую очередь будут разложение и деморализация армии и полиции. 
Если эта подготовительная работа будет выполнена в надлежащей форме, безопасность советской Германии будет обеспечена, а это будет способствовать советизации Франции. 
Для реализации этих планов необходимо , чтобы война продлилась как можно дольше , и именно в эту сторону должны быть направлены все силы , которыми мы располагаем в Западной Европе и на Балканах. 
Рассмотрим теперь второе предположение , т. е. победу Германии . Некоторые придерживаются мнения , что эта возможность представляет для нас серьезную опасность. Доля правды в этом утверждении есть , но было бы ошибкой думать , что эта опасность будет так близка и так велика , как некоторые ее представляют . Если Германия одержит победу, она выйдет из войны слишком истощенной , чтобы начать вооруженный конфликт с СССР по крайней мере в течение десяти лет. Ее основной заботой будет наблюдение за побежденными Англией и Францией с целью помешать их восстановлению. 
С другой стороны, победоносная Германия будет располагать огромными территориями , и в течение многих десятилетий она будет занята ” их эксплуатацией ” и установлением там германских порядков . Очевидно , что Германия будет очень занята в другом месте , чтобы повернуться против нас . Есть и еще одна вещь , которая послужит нашей безопасности . В побежденной Франции ФКП всегда будет очень сильной. Коммунистическая революция неизбежно произойдет, и мы сможем использовать это обстоятельство для того , чтобы прийти на помощь Франции и сделать ее нашим союзником . Позже все народы , попавшие под ” защиту “победоносной Германии, также станут нашими союзниками. 
У нас будет широкое поле деятельности для развития мировой революции. 
Товарищи ! 
В интересах СССР - Родины трудящихся, чтобы война разразилась между Рейхом и капиталистическим англо-французским блоком. Нужно сделать все , чтобы эта война длилась как можно дольше в целях изнурения двух сторон. 
Именно по этой причине мы должны согласиться на заключение пакта, предложенного Германией, и работать над тем, чтобы эта война, объявленная однажды, продлилась максимальное количество времени. 

Надо будет усилить пропагандистскую работу в воюющих странах для того, чтобы быть готовыми к тому времени, когда война закончится”.

(Центр хранения историко-документальных коллекций, бывший ОСОБЫЙ архив СССР, ф.7, оп.1, д.1223)

Полиграф Полиграфович имеет свое мнение относительно событий в Украине.

ЭТО КОПИЯ ПОСЛЕДНЕГО СООБЩЕНИЯ НА МОЕЙ СТЕНЕ ВКОНТАКТЕ.

В целом, “Вконтакт” мне никогда особо не нравился. Но #Дуров своей жизненной позицией всегда вызывал уважение.

Однако, уход Дурова из числа акционеров “ВКонтакте” и передача всей сети в подконтрольные власти структуры не позволяет более рассматривать ВКонтакте как место, где я готов потратить хотя бы секунду своей жизни. Почему?

Дело не в “закроют оппозиционные паблики” Никто их не закроет. Они удобны при подконтрольном ВКонтакте.

Органы получат доступ к персональным данным? Они и так их имеют (здесь вам не США, тайно прослушивать не надо, лицо просто вызывается “куда следует”, в противном случае оно “оказывается виновником ДТП”). Кроме того, я, как вы можете убедиться, эти данные и не скрываю.

Начнется “Тотальная слежка и сбор тех данных, которые не собирались до этого”? Скорее всего, однако это не представляет угрозы для технически грамотного специалиста, который отследит и пресечет такую попытку, или, что эффективней, “скормит” мониторингу “дезу”, с вящей для себя пользой. Неспециалисты всегда могут обратиться за консультацией, рынок услуг еще не отменен.

Проблема в другом. Изменились сами правила игры. Страничка или паблик - не ваши, они принадлежат ВКонтакту. И он волен делать с ними все, что угодно.
Например, изменять содержание. или транслировать различное содержание для различных пользователей. Изменять посты и ссылки. Устраивать ложные призывы и провокации. влиять на мнения пользователей путем “подставных опросов”. Иметь для “общественного мнения” столько ботов, сколько потребуется.

Такая политика неразумна для ресурса, зарабатывающего деньги - он потеряет доверие пользователей, пользователи это понимают, на этом паритете и строится сотрудничество. Но обладая “бюджетным финансированием”, быть “честным” уже нет необходимости. Зато есть необходимость это финансирование получать. Да, моральная категория “честность” - категория, прежде всего, экономическая.

Таким образом, нет никакой пользы создавать в ВКонтакте контент, публиковать материалы и привлекать аудиторию к ознакомленю с ним - в любой момент собранная аудитория может быть обманута для достижения целей, как я подразумеваю, противоположных моим.

Единственное разумное действие в данной ситуации - полное бездействие, т.е. игнор ВКонтакте. Единственное что можно сделать - это обесценить инвестицию во ВКонтакт, как в “пользующийся популярностью ресурс”, превратив ВКонтакт в онлайн-подобие Российской Газеты, официального печатного органа, который мало кто читает, и которому совсем никто не верит.

Изменения уже начались - пост ниже не отображает “тизер” ссылки, т.к. ссылка ведет на оппозиционный канал “Дождь”, а отсутствие тизера резко снижает посещаемость ссылок, что является скрытой цензурой.

Так что оставим ВКонтакте различным Нашим, народным фронтам и прочим единым россиям, пусть испражняются на его страницах в своем обожании власти.

Это был мой последний пост в ВКонтакте. До свидания, увидимся в Facebook!